«Дворяне» старого Еревана: Дживану Гаспаряну не было равных не только в игре на дудуке

(10 августа 2020) Самобытность, язык, культура, традиции – армяне на протяжении всей своей истории старались сохранить свою идентичность. Колумнист Сергей Баблумян рассуждает, кто и как помогает не утратить это богатство.

Сегодня Дживан Гаспарян (далее – Дживан) – один из самых узнаваемых в мире армян. Но дело может обернуться так, что наша идентичность перестанет определяться особенностями национального характера, самобытностью поведения, своеобразным нравом, и тогда все это выветрится, улетучится, забудется.

В результате можем остаться невыразительными подражателями, бледными копиями и неудачными дублерами, растерявшими свое, но в чужие одежды так и не влезшими.

463877

…Однажды в Америке по телевидению показывали «Евгения Онегина». Фильм из разряда «так себе», как и все, что американцы пытаются подогнать под «рашен». Но вдруг зазвучал дудук Дживана, и в помеси псевдорусского с якобы европейским, в голливудском интерьере вдруг потекла прозрачная, честная и чистая, как слеза, мелодия сугубо армянской национальности.

То же самое с оскароносным «Гладиатором», десятком других, сделанных «там», фильмов с участием дживановского дудука.

Обладателя четырех Золотых медалей ЮНЕСКО приглашали к совместной работе Борис Гребенщиков, Ирина Аллегрова, Владимир Пресняков, Игорь Крутой. Почему? На мой не музыковедческий взгляд – из стремления заручиться чем-то истинным, настоящим, неподдельным. Чтобы брало за душу не тактико-техническими возможностями современных оркестров, а штучным исполнением непохожего и неповторимого, в данном случае – армянского.

Почему Дживана любят все? Назвать его «звездой» не поворачивается язык. До «звезд» мечтают дотронуться, перед ними преклоняются, их превозносят, почитают, Дживана просто любят. Но все, всегда и уже навсегда. И он любит (почти) всех. К нему можно подойти, обнять, он отзовется благодарно-смущенной улыбкой.

Запомнилось надолго: «телезнаменитый» Дмитрий Дибров, пригласив как-то Дживана на беседу в студию НТВ, называл его «дядя Дживан». Ни мэтр, ни маэстро, ни даже Дживан Арамаисович, а по-домашнему – «дядя Дживан». А ведь вот так просто не рискнешь обратиться, например, к Элтону Джону – композитору, пианисту, певцу и вместе с тем сэру.

Вспоминается часто история четверых «дворян» (в смысле – все из одного двора), живших на ереванской улице «Кривая». Была в 60-е годы такая улица в окрестностях Республиканского стадиона, имела репутацию криминальной, как, к слову, в те же времена «Марьина роща» в Москве, «Боши майла» в Ленинакане или «Молдаванка» в Одессе.

Называю четверых жителей ереванской Кривой: Левон Мкртчян – академик, первый ректор Российско-Армянского университета, Ваник Закарян – гроссмейстер, почетный вице-президент ФИДЕ, Дживан Гаспарян – музыкант от Бога, Радик Ходжабекян – друг детских лет, крутой человек в авторитете. Время от времени уличная команда Кривой собиралась на хаш.

Ели, пили, пели. Дживан доставал из кармана дудук. Все замолкали и слушали. Потом начиналось самое интересное: истории старого Еревана в интерпретации старожилов улицы Кривой. Кто не слышал, тот потерял, а кто слышал, нашел, но должен был обязательно записывать – могло получиться не хуже, чем у Гиляровского в книге «Москва и москвичи». Знакомые Еревану имена, известные ереванцам истории, обсуждаемые Ереваном текущие события…

 Из всех моих знакомых, друзей (наверняка такие знакомые и друзья есть и у других) равных Дживану рассказчиков практически не было. С ним могли встать вровень лишь двое – это режиссер Нерсик Оганесян и генерал Сергей Мартиросян. Сиди, записывай, слушай. Но захватывающее «слушай» всегда перебивало скучное «записывай», и, увы, многие истории Еревана остались незаписанными и ушли из моей жизни.

…Город добрых людей, умевших приходить на помощь и не прощавших чванливости и бахвальства. Город стихов Паруйра Севака, картин Минаса Аветисяна, песен Рубена Матевосяна и Беллы Дарбинян, еще раньше – Жака Дуваляна, чуть позже – Жана Татляна, между ними Ованес Бадалян и Офелия Амбарцумян, не говоря уже об Артуре Месчяне с незабываемой «Где же ты был, о, Боже…».

Время, отлитое Беллой Ахмадулиной: «Мне не выпало лишней удачи, слава Богу, не выпало мне, быть заслуженней или богаче, всех соседей моих на земле. Плоть от плоти сограждан усталых, хорошо, что в их длинном строю, в магазинах, в кино, на вокзалах я последнею в кассу стою…». И это все – наш Ереван, его знаковые особенности, мой Ереван, до боли родной и до слез любимый.

Люди старого Еревана, легко узнаваемые их современниками, могут показаться сегодняшним молодым странными – все в порядке вещей: меняется время, меняются люди. Но…

Почему телеэкранное общение с Дживаном в Америке и живое в Ереване оказалось таким значимым? Потому что и там, в Америке, и здесь, и где угодно доводилось видеть немало армян с потешной неуклюжестью подгоняющих себя под непривычную среду обитания. Дживан же при своем ломаном русском и полном отсутствии английского (тогда) и в Голливуде, и в Останкино остается самим собой. Чем миру и интересен.

Как были интересны шахматист Тигран Петросян, штангист Юрик Варданян, маршал Ованес Баграмян, художник Мартирос Сарьян и многие другие знаменитые армяне, которых ни с кем не перепутаешь.

СПУТНИК

Добавить комментарий

bn-of-rt bn-uslugi bn-ufms bn-anrussia bn-prch